Второго мая 1974 года у гражданки Алексеевой в Лагерном саду Томска среди бела дня пропал почти двухлетний сын Слава. День был солнечный, но прохладный, какой бывает в Сибири в начале мая. Промерзшая за зиму земля ещё дышит холодом. Но уже понятно, что короткое сибирское лето неотвратимо и прожить его надо так, чтобы не было мучительно больно долгой будущей зимой. Вот и в неблагоустроенном Лагерном саду в этот день было многолюдно, хотя памятник и монументы славы появятся только 5 лет спустя, в 1979-ом.

Томичи гуляли, любуюсь с высокого берега на крутой поворот Томи, по которой две недели назад прошёл ледоход. Огромные льдины, вытолканные на берег могучим половодьем, ещё таяли по берегам. Алексеева, шедшая вдоль овражистого берегового склона, заросшего кустами, по её словам, отвернулась на секундочку, и именно в эту секундочку Славик, бегавший по склону, пропал.

-Слава! — позвала мама, как все матери, сразу представившая всё самое плохое.

Но представить такое даже изощрённая женская фантазия не могла.

— Славик! Ты где?! — закричала мать и прислушалась. Ей показалось, что она услышала тоненький, приглушённый голосок своего Славика, как будто из-под земли. Он отчаянно кричал «Мама, мама!». Мама бросилась туда, откуда шёл голос, и увидела сразу за кустом, где бегал Славик узкую, сантиметров 30 в диаметре скважину, с просевшими, обвалившимися краями. Оттуда, из этой скважины и доносился голосок её Славика. В кромешной темноте больше ничего не было видно…

Скважины бурили в 1967-68 году какие-то московские изыскатели по заданию управления капитального строительства томского горисполкома, чтобы изучить и предложить, как остановить оползневые процессы, идущие в Лагерном саду. Тампонировали узкие вертикальные штольни глубиной до 40 метров максимально доступным способом – вбивали в жерло скважины чурку, обрезок ствола дерева. Но промерзшая земля играла, пучилась и чурка, видимо, просто ухнула вниз, когда на нее встал двухлетний мальчишка. Всё могло закончиться жуткой трагедией. Стенки скважины не были укреплены, в любой момент мог произойти обвал, чурка, упершаяся в ледово-грунтовую пробку, могла уйти еще ниже. Как показывали регулярные замеры сверху, обычной веревочкой, так и происходило: мальчик медленно погружался под землю.

Министерства чрезвычайных ситуаций в стране тогда не существовало. Любой советский человек, даже ребёнок, знал три телефона оперативных служб страны: 01 — пожарные, 02 — милиция, 03 — Скорая помощь. Но там на склоне Лагерного сада ситуация была явно чрезвычайная и нестандартная, в которой помочь, на первый взгляд, не мог никто: ни врачи, ни пожарные, ни милиция. Но, доверие к органам советской милиции было таково, что первым делом позвонили 02. Никаких мобильных телефонов тогда не было и до ближайшего стационарного телефона пришлось бежать к 10-ому корпусу Политеха, это примерно полкилометра.

Майор, начальник уголовного розыска Кировского РОВД Томска Захар Гребень в этот день был выходной и собирался пойти в кино с женой и тремя детьми. Первомайское дежурство было позади и бывалый оперативник надел выходной костюм, чтобы сходить за билетами. Ноги по привычке занесли его в райотдел, узнать, не случилось ли чего.

— Ребёнок под землю провалился в Лагерном саду, поднять не могут, — сообщил дежурный.

— Ты шутишь что ли?! — изумился для начала Захар Яковлевич, но быстро понял, что таким не шутят. Богатый жизненный и оперативный опыт подсказал: всякое случается в этой жизни, друг Горацио, что и в страшном сне не приснится.

На милицейском уазике он домчался до Лагерного сада и увидел картину, которая никак не способствовала спасению Славика. Родители завывали возле многометровой дыры в земле, десятки зевак толпились вокруг. Посветив милицейским фонарём, Гребень увидел голову мальчика примерно в 5-6 метрах от поверхности. Он «шёл на контакт», хотя знал и повторял всего несколько слов. Вытащить мальчика сверху не было никакой возможности. Славик мог поднять руки вверх, но схватить или удержать верёвку при тяжёлом подъеме был не в силах.

Майор принял решение копать боковой ход к месту земляного плена мальчика, благо пологий склон Лагерного сада как будто позволял это сделать. Место для прокопа выбрали ниже устья скважины примерно метра на три и начали копать вниз с уклоном примерно в 45°. Теперь всё должна была решить скорость землекопов.

По рации майор Гребень передал указание вызвать дежурную бригаду городского управления водопроводного хозяйства с лопатами и взвод курсантов Томского высшего военного командного училища связи: для оцепления места работы, и чтобы копать без остановки. Родителей отвёл в сторонку и приказал сидеть тихо, если хотят увидеть мальчика живым.

Довольно скоро выяснилось, что вручную быстро выкопать лаз не удастся. Тяжёлый, влажный, еще мерзлый суглинок поддавался на глубине тяжелее и тяжелее.

Гребень сначала копал сам, потом отдал лопату следующему: из желающих помочь стояла очередь. Посовещавшись, решили найти экскаватор. Гребень бросился искать трактор к только что построенному в 1973-ем году Коммунальному мосту. Под мостом еще стояла тяжелая техника. Проблема вскрылась неприятная, но привычная.

Техника была в наличии, но работать на ней было некому. Все рабочие были пьяны по случаю второго дня Первомая. Гребень с трудом, (опыт был), с третьего раза объяснил одному экскаваторщику, что от него требуется. На удивление, человек с трудом стоял на ногах, но за рычагами тяжелой техники буквально преобразился, завел экскаватор, перегнал его к месту происшествия и принялся аккуратно копать котлован недалеко от места, где в скважине застрял ребенок.

В начале 70-ых годов прошлого века техника с гидравлическим приводом, которая могли вдавить ковш в землю, была в сибирской провинции большой редкостью. Типовые экскаваторы были механическими, с тросами-натяжителями, которые поднимали ковш и разворачивали его зубцами к земле. Трактористы старались с силой опустить ковш в землю, чтобы он воткнулся, забрал побольше грунта, когда его будут выворачивать. Но именно эта технология работы рядом с осыпавшейся скважиной была неприменима. Поднятый, буквально, на ноги экскаваторщик Генрих Генрихович Андриас оказался асом. Максимально точно и бережно опускал-поднимал раз за разом огромные ковши с землей. Вот уж точно, мастерство не пропьешь!

Совсем рядом со скважиной копать экскаватором не рискнули и снова взялись за лопаты. Шел седьмой час операции по спасению мальчика. Солнце клонилось к закату, становилось холоднее, а фронт работ все уже и уже. Работать одновременно могли всего несколько человек. Шестеро, четверо, двое, один… Чем уже становился лаз, тем меньше было оперативного простора для землекопа. Кто хоть раз копал в сугробах пещеры, тот поймёт. Курсант училища связи Володя Авдеев, теперь минчанин, которому сегодня за 70 лет, вспоминает, что последние сантиметры колупал обыкновенным ножом. Лопата, даже саперная, в норе уже не помещалась.

Все 7 часов 20 минут спасательной операции рядом со скважиной находился врач Николай Иванович Карлыханов. Шофер Скорой помощи Александр Молчанов и секретарь парткома областного УВД Валентин Михайлович Иванищев взяли на себя роли переговорщиков: мальчик не должен был заснуть, потерять сознание ни в коем случае. Они сидели, лежали рядом с устьем скважины, и ни на минуту не прекращали диалог с маленьким человеком, который толком еще и говорить не умел… Они спускали ему вниз теплое молоко в бутылочке, шоколад, советовали греть руки о бутылку с горячим чаем…

Партийное и советское руководство города, конечно, тоже приехало к месту ЧП, но, поняв, что помочь ничем уже не может, уехало.

Ситуация становилась критической, когда, лежа в узкой земляной норе, Володя Авдеев понял, что скоро докопается до мальчика, но сил вытянуть его может не хватить. «Обессилел просто!» — признается бывший борец-разрядник. Ему на смену пришел рабочий ТЗРИ, Анатолий Соколов, который докопался до мальчишки, пробив стенку скважины чуть выше головы Славика. Несколько комочков земли упали на светлую головенку мальчика, но это был уже хороший знак. Соколов схватил Славика под узкие плечи, но сам уже не мог пошевелиться.

— Тащи! – крикнул он стоящим вокруг устья норы курсантам.

Курсанты схватили Соколова за ноги, точно, как в сказке про «Репку». Так их, Славика и Анатолия, и вытащили одного за другим под лучи заходящего солнца.

Извлеченного наверх, измазанного в глине мальчишку тут же подхватил такой же чумазый майор Гребень и повез вместе с родителями на Скорой в детскую больницу.

В больнице дежурил 33-летний Вячеслав Михайлович Масликов, замечательный детский хирург. Он был одним из тех, кто осматривал тогда пострадавшего под землей мальчишку.

— Ничего, кроме небольших ссадин, которые получил, когда его тащили из-под земли и легкого переохлаждения, у двухлетнего Славы Алексеева не было, — говорит мне уже в наши дни 84-летний Масликов, сидя в своей квартирке на Партизанской. Он, врач, придумавший хирургическую методику лечения острого полиомиелита у детей, спасший сотни детских жизней, просто оставил Славика в больнице до утра, понаблюдать на всякий случай. Осложнений, вот удивительно, не случилось.

В 1999-ом году, спустя 25 лет после чрезвычайного происшествия, которое могло закончиться страшной трагедией, томский журналист, мой учитель Соломон Выгон вспомнил эту историю и нашел мальчишку с «редким» именем Вячеслав Алексеев. Заканчивались тяжелейшие 90-ые. Мама у 27-летнего Вячеслава умерла, он жил с отцом, трудно работал на заводе резиновой обуви. А кому тогда было легко? И выросший Слава Алексеев ничего, естественно, не помнил, о том, как просидел под землей 7 часов 20 минут 2 мая 1974 года.

И, конечно, он не помнил, как измазанный в земле майор милиции сказал ему, извлеченному заново на свет божий:

— Только попробуй теперь каким-нибудь уголовником вырасти!

Курсант Володя Авдеев говорит, что видел Славика и его родителей рядом с колонной курсантов ТВВКУС на следующей первомайской демонстрации. Они шли рядом со своими спасителями по тротуару проспекта Ленина. А потом молодые лейтенанты разъехались кто куда, и история чудесного спасения забылась.

Раскопал её заново имперский блогер Артём Дроздов и депутат Думы Томска Елена Ульянова. Захар Гребень — это её папа

Андрей ОСТРОВ

Опубликована на авторском тегеграм-канале

«Обитаемый остров» https://t.me/ostrovisland/6467

Фотоколлаж сгенерирован нейросетью